Удачный Выбор

Мурманское брачное агентство

     book

     Есть поэты, чьи имена на слуху долгие-долгие годы. Их поэтические строки помнят, любят, носят в сердцах на протяжении всей жизни целые поколения. Эдуард Асадов относится к таким поэтам.
     Каждая строчка Эдуарда Асадова дышит любовью, радостью жизни, верой в добро. Поэт как бы приглашает читателя в волшебное путешествие по миру поэзии, высоких чувств и светлых размышлений!



 

Дорожите счастьем, дорожите!

Дорожите счастьем, дорожите!
Замечайте, радуйтесь, берите
Радуги, рассветы, звезды глаз –
Это все для вас, для вас, для вас.
 
Услыхали трепетное слово –
Радуйтесь. Не требуйте второго.
Не гоните время. Ни к чему.
Радуйтесь вот этому, ему!
 
Сколько песне суждено продлиться?
Все ли в мире может повториться?
Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...
Разве это будет тыщу раз!
 
На бульваре освещают вечер
Тополей пылающие свечи.
Радуйтесь, не портите ничем
Ни надежды, ни любви, ни встречи!
 
Лупит гром из-под небесной пушки.
Дождик, дождь! На лужицах веснушки!
Крутит, пляшет, бьет по мостовой
Крупный дождь в орех величиной!
 
Если это чудо пропустить,
Как тогда уж и на свете жить?!
Все, что мимо сердца пролетело,
Ни за что потом не возвратить!
 
Хворь и ссоры временно оставьте,
Вы их все для старости оставьте.
Постарайтесь, чтобы хоть сейчас
Эта «прелесть» миновала вас.
 
Пусть бормочут скептики до смерти.
Вы им, желчным скептикам, не верьте –
Радости ни дома, ни в пути –
Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!
 
А для очень, очень добрых глаз
Нет ни склок, ни зависти, ни муки.
Радость вам сама протянет руки,
Если сердце доброе у вас.
 
Красоту увидеть в некрасивом,
Разглядеть в ручьях разливы рек!
Кто умеет в буднях быть счастливым,
Тот и впрямь счастливый человек!
 
И поют дороги  и мосты,
Краски леса и ветра событий,
Звезды, птицы, реки и цветы:
Дорожите счастьем, дорожите!

                             Я могу тебя очень ждать

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать,
Год, и два, и всю жизнь, наверно.
 
Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!
 
Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!
 
Всё пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги.
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.
 
Я могу для  тебя отдать,
Всё, что есть у меня и будет,
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.
 
Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что всё не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

 Моя любовь

Ну каким ты владеешь секретом?
Чем взяла меня и когда?
Но с тобой я всегда, всегда,
Днем и ночью, зимой и летом!
 
Площадями ль иду большими
Иль за шумным сижу столом,
Стоит мне шепнуть твое имя -
И уже мы с тобой вдвоем.
 
Когда радуюсь или грущу я
И когда обиды терплю,
И в веселье тебя люблю я,
И в несчастье тебя люблю.
Даже если крепчайше сплю,
Все равно я тебя люблю!
 
Говорят, что дней круговерть
Настоящих чувств не тревожит.
Говорят, будто только смерть
Навсегда погасить их сможет.
 
Я не знаю последнего дня,
Но без громких скажу речей:
Смерть, конечно, сильней меня,
Но любви моей не сильней.
 
И когда мой звонок пробьет
И окончу я путь земной,
Знай: любовь моя не уйдет,
А останется тут с тобой.
 
Подойдет без жалоб и слез
И незримо для глаз чужих,
Словно верный и добрый пес,
На колени положит нос
И свернется у ног твоих...

Одно письмо

Как мало все же человеку надо!
Одно письмо. Всего-то лишь одно.
И нет уже дождя над мокрым садом,
И за окошком больше не темно...
Зажглись рябин веселые костры,
И все вокруг вишнево-золотое...
И больше нет ни нервов, ни хандры,
А есть лишь сердце радостно-хмельное!
И я теперь богаче, чем банкир.
Мне подарили птиц, рассвет и реку,
Тайгу и звезды, море и Памир.
Твое письмо, в котором целый мир.
Как много все же надо человеку!

                                     Слово о любви

Любить — это прежде всего отдавать.

Любить — значит чувства свои, как реку,

С весенней щедростью расплескать

На радость близкому человеку.

 

Любить — это только глаза открыть

И сразу подумать еще с зарею:

Ну чем бы порадовать, одарить

Того, кого любишь ты всей душою?!

 

Любить — значит страстно вести бои

За верность и словом, и каждым взглядом,

Чтоб были сердца до конца свои

И в горе и в радости вечно рядом.

 

А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет!

И нежности ждет и тепла, но только

Подсчетов бухгалтерских не ведет:

Отдано столько-то, взято столько.

 

Любовь не копилка в зашкафной мгле.

Песне не свойственно замыкаться.

Любить — это с радостью откликаться

На все хорошее на земле!

 

Любить — это видеть любой предмет,

Чувствуя рядом родную душу:

Вот книга — читал он ее или нет?

Груша... А как ему эта груша?

 

Пустяк? Отчего? Почему пустяк?!

Порой ведь и каплею жизнь спасают.

Любовь — это счастья вишневый стяг,

А в счастье пустячного не бывает!

 

Любовь — не сплошной фейерверк страстей.

Любовь — это верные в жизни руки,

Она не страшится ни черных дней,

Ни обольщений и ни разлуки.

 

Любить — значит истину защищать,

Даже восстав против всей вселенной.

Любить — это в горе уметь прощать

Все, кроме подлости и измены.

 

Любить — значит сколько угодно раз

С гордостью выдержать все лишенья,

Но никогда, даже в смертный час,

Не соглашаться на униженья!

 

Любовь — не веселый бездумный бант

И не упреки, что бьют под ребра.

Любить — это значит иметь талант,

Может быть, самый большой и добрый.

 

И к черту жалкие рассужденья,

Все чувства уйдут, как в песок вода.

Временны только лишь увлеченья.

Любовь же, как солнце, живет всегда!

 

И мне наплевать на циничный смех

Того, кому звездных высот не мерить.

Ведь эти стихи мои лишь для тех,

Кто сердцем способен любить и верить!

 

                                           Доброта

Если друг твой в словесном споре

Мог обиду тебе нанести,

Это горько, но это не горе,

Ты потом ему все же прости.

 

В жизни всякое может случиться,

И коль дружба у вас крепка,

Из-за глупого пустяка

Ты не дай ей зазря разбиться.

 

Если ты с любимою в ссоре,

А тоска по ней горяча,

Это тоже еще не горе,

Не спеши, не руби с плеча.

 

Пусть не ты явился причиной

Той размолвки и резких слов,

Встань над ссорою, будь мужчиной!

Это все же твоя любовь!

 

В жизни всякое может случиться,

И коль ваша любовь крепка,

Из-за глупого пустяка

Ты не должен ей дать разбиться.

 

И чтоб после себя не корить

В том, что сделал кому-то больно,

Лучше добрым на свете быть,

Злого в мире и так довольно.

 

Но в одном лишь не отступай,

На разрыв иди, на разлуку,

Только подлости не прощай

И предательства не прощай

Никому: ни любимой, ни другу!

 

                                     Добрый принц

Ты веришь, ты ищешь любви большой,

Сверкающей, как родник,

Любви настоящей, любви такой,

Как в строчках любимых книг.

 

Когда повисает вокруг тишина

И в комнате полутемно,

Ты часто любишь сидеть одна,

Молчать и смотреть в окно.

 

Молчать и видеть, как в синей дали

За звездами, за морями

Плывут навстречу тебе корабли

Под алыми парусами...

 

То рыцарь Айвенго, врагов рубя,

Мчится под топот конский,

А то приглашает на вальс тебя

Печальный Андрей Болконский.

 

Вот шпагой клянется д'Артаньян,

Влюбленный в тебя навеки,

А вот преподносит тебе тюльпан

Пылкий Ромео Монтекки.

 

Проносится множество глаз и лиц,

Улыбки, одежды, краски...

Вот видишь: красивый и добрый принц

Выходит к тебе из сказки.

 

Сейчас он с улыбкой наденет тебе

Волшебный браслет на запястье.

И с этой минуты в его судьбе

Ты станешь судьбой и счастьем!

 

Когда повисает вокруг тишина

И в комнате полутемно,

Ты часто любишь сидеть одна,

Молчать и смотреть в окно...

 

Слышны далекие голоса,

Плывут корабли во мгле...

А все-таки алые паруса

Бывают и на земле!

 

И может быть, возле судьбы твоей

Где-нибудь рядом, здесь,

Есть гордый, хотя неприметный Грей

И принц настоящий есть!

 

И хоть он не с книжных сойдет страниц,

Взгляни! Обернись вокруг:

Пусть скромный, но очень хороший друг,

Самый простой, но надежный друг,

Может, и есть тот принц?!

 

                                  Всё равно я приду

Если град зашумит с дождем,

Если грохнет шрапнелью гром,

Все равно я приду на свиданье,

Будь хоть сто непогод кругом!

 

Если зло затрещит мороз

И завоет метель, как пес,

Все равно я приду на свиданье,

Хоть меня застуди до слез!

 

Если станет сердиться мать

И отец не будет пускать,

Все равно я приду на свиданье,

Что бы ни было - можешь ждать!

Если сплетня хлестнет, ну что ж,

Не швырнет меня подлость в дрожь,

Все равно я приду на свиданье,

Не поверя в навет и ложь!

 

Если я попаду в беду,

Если буду почти в бреду,

Все равно я приду. Ты слышишь?

Добреду, доползу... дойду!

 

Ну, а если пропал мой след

И пришел без меня рассвет,

Я прошу: не сердись, не надо!

Знай, что просто меня уже нет.

 

                                 Не уходи из сна моего

Не уходи из сна моего.

Сейчас ты так хорошо улыбаешься,

Как будто бы мне подарить стараешься

Кусочек солнышка самого.

Не уходи из сна моего!

 

Не уходи из сна моего!

Ведь руки, что так нежно обняли,

Как будто бы радугу в небо подняли,

И лучше их нет уже ничего.

Не уходи из сна моего!

 

В былом у нас - вечные расстояния,

За встречами - новых разлук терзания,

Сплошной необжитости торжество.

Не уходи из сна моего!

 

Не уходи из сна моего!

Теперь, когда ты наконец-то рядом,

Улыбкой и сердцем, теплом и взглядом,

Мне мало, мне мало уже всего!

Не уходи из сна моего!

 

Не уходи из сна моего!

И пусть все упущенные удачи

Вернуться к нам снова, смеясь и плача,

Ведь это сегодня важней всего.

Не уходи из сна моего!

 

Не уходи из сна моего!

Во всех сновиденьях ко мне являйся!

И днём, даже в шутку не расставайся

И лучше не сделаешь ничего.

Не уходи из сна моего!

 

                                Если любовь уходит

Если любовь уходит, какое найти решенье?

Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать,

Можно пойти на просьбы и даже на униженья,

Можно грозить расплатой, пробуя запугать.

Можно вспомнить былое, каждую светлую малость,

И, с дрожью твердя, как горько в разлуке пройдут года,

Поколебать на время, может быть, вызвать жалость

И удержать на время. На время - не навсегда.

А можно, страха и боли даже не выдав взглядом,

Сказать: - Я люблю. Подумай. Радости не ломай. -

И если ответит отказом, не дрогнув, принять как надо,

Окна и двери - настежь: - Я не держу. Прощай!

Конечно, ужасно трудно, мучась, держаться твердо.

И все-таки, чтобы себя же не презирать потом,

Если любовь уходит - хоть вой, но останься гордым.

Живи и будь человеком, а не ползи ужом!

 

                               Любовь, измена и колдун

В горах, на скале, о беспутствах мечтая,

Сидела Измена худая и злая.

А рядом, под вишней, сидела Любовь,

Рассветное золото в косы вплетая.

 

С утра, собирая плоды и коренья,

Они отдыхали у горных озер.

И вечно вели нескончаемый спор –

С улыбкой одна, а другая с презреньем.

 

Одна говорила: - На свете нужны

Верность, порядочность и чистота.

Мы светлыми, добрыми быть должны:

В этом и красота!

 

Другая кричала: - Пустые мечты!

Да кто тебе скажет за это спасибо?

Тут, право, от смеха порвут животы

Даже безмозглые рыбы!

 

Жить надо умело, хитро и с умом,

Где – быть беззащитной, где – лезть напролом,

А радость увидела – рви, не зевай!

Бери! Разберемся потом!

 

А я не согласно бессовестно жить!

Попробуй быть честной и честно любить!

- Быть честной? Зеленая дичь! Чепуха!

Да есть ли что выше, чем радость греха?!

 

Однажды такой они подняли крик,

Что в гневе проснулся косматый старик,

Великий колдун, раздражительный дед,

Проспавший в пещере три тысячи лет.

 

И рявкнул старик: - Это что за война?!

Я вам покажу, как будить колдуна!

Так вот, чтобы кончить все ваши раздоры,

Я сплавлю вас вместе на все времена!

 

Схватил он Любовь колдовскою рукой,

Схватил он Измену рукою другой

И бросил в кувшин их, зеленый, как море,

А следом туда же – и радость, и горе,

И верность, и злость, доброту и дурман,

И чистую правду, и подлый обман.

 

Едва он поставил кувшин на костер,

Дым взвился над лесом, как черный шатер, -

Всё выше и выше, до горных вершин,

Старик с любопытством глядит на кувшин:

Когда переплавится всё, перемучится,

Какая же там чертовщина получится?

 

Кувшин остывает. Опыт готов.

По дну пробежала трещина,

Затем он распался на сотню кусков,

И... появилась женщина...

 

                                          Гостья

Проект был сложным. Он не удавался.

И архитектор с напряженным лбом

Считал, курил, вздыхал и чертыхался,

Склонясь над непокорным чертежом.

 

Но в дверь вдруг постучали. И соседка,

Студентка, что за стенкою жила,

Алея ярче, чем ее жакетка,

Сказала быстро: "Здрасьте". И вошла.

 

Вздохнула, села в кресло, помолчала,

Потом сказала, щурясь от огня:

- Вы старше, вы поопытней меня...

Я за советом... Я к вам прямо с бала...

 

У нас был вечер песни и весны,

И два студента в этой пестрой вьюге,

Не ведая, конечно, друг о друге,

Сказали мне о том, что влюблены.

 

Но для чужой души рентгена нет,

Я очень вашим мненьем дорожу.

Кому мне верить? Дайте мне совет.

Сейчас я вам о каждом расскажу.

 

Но, видно, он не принял разговора:

Отбросил циркуль, опрокинул тушь

И, глядя ей в наивные озера,

Сказал сердито:- Ерунда и чушь!

 

Мы не на рынке и не в магазине!

Совет вам нужен? Вот вам мой совет:

Обоим завтра отвечайте "нет!",

Затем, что чувства нет здесь и в помине!

 

А вот когда полюбите всерьез,

Поймете сами, если час пробьет.

Душа ответит на любой вопрос.

А он все сам заметит и поймет!

 

Окончив речь уверенно и веско,

Он был немало удивлен, когда

Она, вскочив вдруг, выпалила резко:

- Все сам заметит? Чушь и ерунда!

 

Слегка оторопев от этих слов,

Он повернулся было для отпора,

Но встретил не наивные озера,

А пару злых, отточенных клинков.

 

- Он сам поймет? Вы так сейчас сказали?

А если у него судачья кровь?

А если там, где у людей любовь,

Здесь лишь проекты, балки и детали?

 

Он все поймет? А если он плевал,

Что в чьем-то сердце то огонь, то дрожь?

А если он не человек - чертеж?!

Сухой пунктир! Бездушный интеграл?!

 

На миг он замер, к полу пригвожден,

Затем, потупясь, вспыхнул почему-то.

Она же, всхлипнув, повернулась круто

И, хлопнув дверью, выбежала вон.

 

Весенний ветер в форточку ворвался

Гудел, кружил, бумагами шуршал...

А у стола "бездушный интеграл",

Закрыв глаза, счастливо улыбался...

* * *

Да, Вы со мною были не честны.

Вы предали меня, и может статься,

Не стоило бы вовсе разбираться,

Нужны Вы мне иль больше не нужны.

 

Но Вы с душой нечистою своей

Всего скорее даже не увидели,

Что вслед за мною не за что обидели

Совсем для Вас неведомых людей.

 

Всех тех, кому я после встречи с Вами,

Как, может быть, они и хороши

Отвечу не сердечными словами,

А горьким недоверием души.

 

                                    Два маршрута

Он ей предлагал для прогулок

Дорогу - простого проще:

Налево сквозь переулок

В загородную рощу.

 

Там тихое птичье пенье,

Ни транспорта, ни зевак,

Травы, уединенье

И ласковый полумрак...

 

А вот ее почему-то

Тянуло туда, где свет,

Совсем по иному маршруту:

Направо и на проспект.

 

Туда, где новейшие зданья,

Реклама, стекло, металл.

И где, между прочим, стоял

Дворец бракосочетанья...

 

Вот так, то с шуткой, то с гневом

Кипела у них война.

Он звал ее все налево,

Направо звала она.

 

Бежали часы с минутами,

Ни он, ни она не сдавались.

Так наконец и расстались.

Видать, не сошлись маршрутами...

 

                                         Девушка

Девушка, вспыхнув, читает письмо.

Девушка смотрит пытливо в трюмо.

Хочет найти и увидеть сама

То, что увидел автор письма.

 

Тонкие хвостики выцветших кос,

Глаз небольших синева без огней.

Где же "червонное пламя волос"?

Где две "бездонные глуби морей"?

 

Где же "классический профиль", когда

Здесь лишь кокетливо вздернутый нос?

"Белая кожа"... но, гляньте сюда,

Если он прав, то куда же тогда

Спрятать веснушки? Вот в чем вопрос!

 

Девушка снова читает письмо,

Снова с надеждою смотрит в трюмо.

Смотрит со скидками, смотрит пристрастно,

Ищет старательно, но... напрасно!

 

Ясно, он просто над ней пошутил.

Милая шутка! Но кто разрешил?!

Девушка сдвинула брови. Сейчас

Горькие слезы брызнут из глаз...

 

Как объяснить ей, чудачке, что это

Вовсе не шутка, что хитрости нету!

Просто, где вспыхнул сердечный накал,

Разом кончается правда зеркал!

 

                       Просто весь мир озаряется там

Радужным, синим, зеленым...

И лгут зеркала. Не верь зеркалам!

А верь лишь глазам влюбленным!

Древнее свидание

В далекую эру родной земли,

Когда наши древние прародители

Ходили в нарядах пещерных жителей,

То дальше инстинктов они не шли,

 

А мир красотой полыхал такою,

Что было немыслимо совместить

Дикое варварство с красотою,

Кто-то должен был победить.

 

И вот, когда буйствовала весна

И в небо взвивалась заря крылатая,

К берегу тихо пришла она —

Статная, смуглая и косматая.

 

И так клокотала земля вокруг

В щебете, в радостной невесомости,

Что дева склонилась к воде и вдруг

Смутилась собственной обнаженности.

 

Шкуру медвежью с плеча сняла,

Кроила, мучилась, примеряла,

Тут припустила, там забрала,

Надела, взглянула и замерла:

Ну, словно бы сразу другою стала!

Волосы взбила над головой.

На шею повесила, как игрушку,

Большую радужную ракушку

И чисто умылась в воде речной.

 

И тут, волосат и могуч, как лев,

Парень шагнул из глуши зеленой,

Увидел подругу и, онемев,

Даже зажмурился, потрясенный.

 

Она же, взглянув на него несмело,

Не рявкнула весело в тишине

И даже не треснула по спине,

А, нежно потупившись, покраснела...

 

Что-то неясное совершалось...

Он мозг неподатливый напрягал,

Затылок поскребывал и не знал,

Что это женственность зарождалась!

 

Но вот в ослепительном озаренье

Он быстро вскарабкался на курган,

Сорвал золотой, как рассвет, тюльпан

И положил на ее колени!

 

И, что-то теряя привычно-злое,

Не бросился к ней без тепла сердец,

Как сделали б дед его и отец,

А мягко погладил ее рукою.

 

Затем, что-то ласковое ворча,

Впервые не дик и совсем не груб,

Коснулся губами ее плеча

И в изумленье раскрытых губ...

 

Она пораженно взволновалась,

Заплакала, радостно засмеялась,

Прижалась к нему и не знала, смеясь,

Что это на свете любовь родилась!

 

                                  Дружеский совет

Когда ты решишься в любви открыться

Однажды и навсегда,

Возможно, вначале она смутится

И сразу не скажет "Да".

 

Ну что же, не надо обид и вздохов!

Тут только не спорь и жди.

Смущение это не так уж плохо,

Все главное - впереди!

 

И вряд ли всерьез что-то будет значить,

Когда на твои слова

Она вдруг потупится и заплачет

Иль даже сбежит сперва.

 

Ведь слезы такие звучат, наверно,

Как пение соловья.

Слезы, ей-богу, совсем не скверно,

Считай, что она - твоя!

А впрочем, бывает и невезенье,

Когда прозвучит ответ

На фразы, полные восхищенья,

Сурово и горько: "Нет".

 

И все-таки если не потеряться,

А снова идти вперед,

Если надеяться, добиваться,

Быть сильным и нежным, то, может статься,

Счастье еще придет!

 

Но если ничто ее не встревожит

И с милою простотой

Она тебе дружбу свою предложит,

Вот тут даже бог тебе не поможет,

Простись и ступай домой!

 

                                     Зимняя сказка

Метелица, как медведица,

Весь вечер буянит зло,

То воет внизу под лестницей,

То лапой скребет стекло.

 

Дома под ветром сутулятся,

Плывут в молоке огоньки,

Стоят постовые на улицах,

Как белые снеговики.

 

Сугробы выгнули спины,

Пушистые, как из ваты,

И жмутся к домам машины,

Как зябнущие щенята.

 

Кружится ветер белый,

Посвистывает на бегу...

Мне нужно заняться делом,

А я никак не могу.

 

Приемник бурчит бессвязно,

В доме прохладней к ночи,

Чайник мурлычет важно,

А закипать не хочет.

Все в мире сейчас загадочно,

Все будто летит куда-то,

Метельно, красиво, сказочно...

А сказкам я верю свято.

 

Сказка... мечта-полуночница...

Но где ее взять? Откуда?

А сердцу так чуда хочется,

Пусть маленького, но чуда!

До боли хочется верить,

Что сбудутся вдруг мечты,

Сквозь вьюгу звонок у двери -

И вот на пороге ты!

 

Трепетная, смущенная,

Снится или не снится?!

Снегом запорошенная,

Звездочки на ресницах...

 

- Не ждал меня? Скажешь, дурочка?

А я вот явилась... Можно?-

Сказка моя! Снегурочка!

Чудо мое невозможное!

 

Нет больше зимней ночи!

Сердцу хмельно и ярко!

Весело чай клокочет,

В доме, как в пекле, жарко...

 

Довольно! Хватит! Не буду!

Полночь... гудят провода...

Гаснут огни повсюду.

Я знаю: сбывается чудо,

Да только вот не всегда...

 

Метелица как медведица,

Косматая голова.

А сердцу все-таки верится

В несбыточные слова:

 

- Не ждал меня? Скажешь, дурочка?

Полночь гудит тревожная...

Где ты, моя Снегурочка,

Сказка моя невозможная?..

 

                  Когда мне встречается в людях дурное...

Когда мне встречается в людях дурное,

То долгое время я верить стараюсь,

Что это скорее всего напускное,

Что это случайность. И я ошибаюсь.

 

И, мыслям подобным ища подтвержденья,

Стремлюсь я поверить, забыв про укор,

Что лжец, может, просто большой фантазер,

А хам, он, наверно, такой от смущенья.

 

Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,

Возможно, по глупости разболтался,

А друг, что однажды в беде не помог,

Не предал, а просто тогда растерялся.

 

Я вовсе не прячусь от бед под крыло.

Иными тут мерками следует мерить.

Ужасно не хочется верить во зло,

И в подлость ужасно не хочется верить!

 

Поэтому, встретив нечестных и злых,

Нередко стараешься волей-неволей

В душе своей словно бы выправить их

И попросту "отредактировать", что ли!

 

Но факты и время отнюдь не пустяк.

И сколько порой ни насилуешь душу,

А гниль все равно невозможно никак

Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

 

Ведь злого, признаться, мне в жизни моей

Не так уж и мало встречать доводилось.

И сколько хороших надежд поразбилось,

И сколько вот так потерял я друзей!

 

И все же, и все же я верить не брошу,

Что надо в начале любого пути

С хорошей, с хорошей и только с хорошей,

С доверчивой меркою к людям идти!

 

Пусть будут ошибки (такое не просто),

Но как же ты будешь безудержно рад,

Когда эта мерка придется по росту

Тому, с кем ты станешь богаче стократ!

 

Пусть циники жалко бормочут, как дети,

Что, дескать, непрочная штука - сердца...

Не верю! Живут, существуют на свете

И дружба навек, и любовь до конца!

 

И сердце твердит мне: ищи же и действуй.

Но только одно не забудь наперед:

Ты сам своей мерке большой соответствуй,

И все остальное, увидишь,- придет!

 

                           Когда мне говорят о красоте

Когда мне говорят о красоте

Восторженно, а иногда влюбленно,

Я почему-то, слушая, невольно

Сейчас же вспоминаю о тебе.

 

Когда порой мне, имя называя,

О женственности чьей-то говорят,

Я снова почему-то вспоминаю

Твой мягкий жест, и голос твой, и взгляд.

 

Твои везде мне видятся черты,

Твои повсюду слышатся слова,

Где б ни был я - со мною только ты,

И, тем гордясь, ты чуточку права.

 

И все же, сердцем похвалы любя,

Старайся жить, заносчивой не став:

Ведь слыша где-то про сварливый нрав,

Я тоже вспоминаю про тебя...

***

Люблю я собаку за верный нрав,

За то, что, всю душу тебе отдав,

В голоде, в холоде или разлуке

Не лижет собака чужие руки.

 

У кошки-дуры характер иной.

Кошку погладить может любой.

Погладил - и кошка в то же мгновенье,

Мурлыча, прыгает на колени.

 

Выгнет спину, трется о руку,

Щурясь кокетливо и близоруко.

Кошке дешевая ласка не стыдна,

Глупое сердце не дальновидно.

 

От ласки кошачьей душа не согрета.

За крохи немного дают взамен:

Едва лишь наскучит мурлыканье это -

Встанут и сбросят ее с колен.

 

Собаки умеют верно дружить,

Не то что кошки - лентяйки и дуры.

Так стоит ли, право, кошек любить

И тех, в ком живут кошачьи натуры?!

 

                                       Неравенство

Так уж устроено у людей,

Хотите вы этого, не хотите ли,

Но только родители любят детей

Чуть больше, чем дети своих родителей.

 

Родителям это всегда, признаться,

Обидно и странно. И все же, и все же,

Не надо тут видимо удивляться

И обижаться не надо тоже.

 

Любовь ведь не лавр под кудрявой кущей.

И чувствует в жизни острее тот,

Кто жертвует, действует, отдает,

Короче: дающий, а не берущий.

 

Любя безгранично своих детей,

Родители любят не только их,

Но плюс еще то, что в них было вложено:

Нежность, заботы, труды свои,

С невзгодами выигранные бои,

Всего и назвать даже невозможно!

 

А дети, приняв отеческий труд

И становясь усатыми «детками»,

Уже как должное все берут

И покровительственно зовут

Родителей «стариками» и «предками».

 

Когда же их ласково пожурят,

Напомнив про трудовое содружество,

Дети родителям говорят:

- Не надо товарищи, грустных тирад!

Жалоб поменьше, побольше мужества!

 

Так уж устроено у людей,

Хотите вы этого, не хотите ли,

Но только родители любят детей

Чуть больше, чем дети своих родителей.

 

И все же не стоит детей корить.

Ведь им же не век щебетать на ветках.

Когда-то и им малышей растить,

Все перечувствовать, пережить

И побывать  в «стариках» и «предках»!

 

                                    Обидная любовь

Пробило десять. В доме тишина.

Она сидит и напряженно ждет.

Ей не до книг сейчас и не до сна,

Вдруг позвонит любимый, вдруг придет?!

 

Пусть вечер люстру звездную включил,

Не так уж поздно, день еще не прожит.

Не может быть, чтоб он не позвонил!

Чтобы не вспомнил - быть того не может!

 

"Конечно же, он рвался, и не раз,

Но масса дел: то это, то другое...

Зато он здесь и сердцем и душою".

К чему она хитрит перед собою

И для чего так лжет себе сейчас?

Ведь жизнь ее уже немало дней

Течет отнюдь не речкой Серебрянкой:

Ее любимый постоянно с ней -

Как хан Гирей с безвольной полонянкой.

 

Случалось, он под рюмку умилялся

Ее душой: "Так преданна всегда!"

Но что в душе той - радость иль беда?

Об этом он не ведал никогда,

Да и узнать ни разу не пытался.

 

Хвастлив иль груб он, трезв или хмелен,

В ответ - ни возражения, ни вздоха.

Прав только он и только он умен,

Она же лишь "чудачка" и "дуреха".

 

И ей ли уж не знать о том, что он

Ни в чем и никогда с ней не считался,

Сто раз ее бросал и возвращался,

Сто раз ей лгал и был всегда прощен.

 

В часы невзгод твердили ей друзья:

- Да с ним пора давным-давно расстаться.

Будь гордою. Довольно унижаться!

Сама пойми: ведь дальше так нельзя!

 

Она кивала, плакала порой.

И вдруг смотрела жалобно на всех:

- Но я люблю... Ужасно... Как на грех!..

И он уж все же не такой плохой!

 

Тут было бесполезно препираться,

И шла она в свой добровольный плен,

Чтоб вновь служить, чтоб снова унижаться

И ничего не требовать взамен.

 

Пробило полночь. В доме тишина...

Она сидит и неотступно ждет.

Ей не до книг сейчас и не до сна:

Вдруг позвонит? А вдруг еще придет?

 

Любовь приносит радость на порог.

С ней легче верить, и мечтать, и жить.

Но уж не дай, как говорится, бог

Вот так любить!

 

                                           Одна

К ней всюду относились с уваженьем:

И труженик и добрая жена.

А жизнь вдруг обошлась без сожаленья:

Был рядом муж - и вот она одна...

 

Бежали будни ровной чередою.

И те ж друзья и уваженье то ж,

Но что-то вдруг возникло и такое,

Чего порой не сразу разберешь:

Приятели, сердцами молодые,

К ней заходя по дружбе иногда,

Уже шутили так, как в дни былые

При муже не решались никогда.

 

И, говоря, что жизнь почти ничто,

Коль будет сердце лаской не согрето,

Порою намекали ей на то,

Порою намекали ей на это...

 

А то при встрече предрекут ей скуку

И даже раздражатся сгоряча,

Коль чью-то слишком ласковую руку

Она стряхнет с колена иль с плеча.

 

Не верили: ломается, играет,

Скажи, какую сберегает честь!

Одно из двух: иль цену набивает,

Или давно уж кто-нибудь да есть.

 

И было непонятно никому,

Что и одна, она верна ему!

 

                                      Оценка любви

Он в гости меня приглашал вчера.

- Прошу, по-соседски, не церемониться!

И, кстати, я думаю, познакомиться

Вам с милой моею давно пора.

 

Не знаю, насколько она понравится,

Да я и не слишком ее хвалю.

Она не мыслитель и не красавица,

Такая, как сотни. Ничем не славится,

Но я, между прочим, ее люблю!

 

Умчался приветливый мой сосед,

А я вдруг подумал ему вослед:

Не знаю, насколько ты счастлив будешь,

Много ль протянется это лет

И что будет дальше? Но только нет,

Любить ты, пожалуй, ее не любишь...

 

Ведь если душа от любви хмельна,

То может ли вдруг человек счастливый

Хотя бы помыслить, что вот она

Не слишком-то, кажется, и умна,

И вроде не очень-то и красива.

Ну можно ли жарко мечтать о ней

И думать, что милая, может статься,

Ничем-то от сотен других людей

Не может в сущности отличаться?

 

Нет, если ты любишь, то вся она,

Бесспорно же, самая романтичная,

Самая-самая необычная,

Ну, словно из радости соткана.

 

И в синей дали, и в ненастной мгле

Горит она радугой горделивою,

Такая умная и красивая,

Что равных и нету ей на земле!

 

                                      Падает снег

Падает снег, падает снег -

Тысячи белых ежат...

А по дороге идет человек,

И губы его дрожат.

 

Мороз под шагами хрустит, как соль,

Лицо человека - обида и боль,

В зрачках два черных тревожных флажка

Выбросила тоска.

 

Измена? Мечты ли разбитой звон?

Друг ли с подлой душой?

Знает об этом только он

Да кто-то еще другой.

Случись катастрофа, пожар, беда -

Звонки тишину встревожат.

У нас милиция есть всегда

И "Скорая помощь" тоже.

 

А если просто: падает снег

И тормоза не визжат,

А если просто идет человек

И губы его дрожат?

 

А если в глазах у него тоска -

Два горьких черных флажка?

Какие звонки и сигналы есть,

Чтоб подали людям весть?!

 

И разве тут может в расчет идти

Какой-то там этикет,

Удобно иль нет к нему подойти,

Знаком ты с ним или нет?

 

Падает снег, падает снег,

По стеклам шуршит узорным.

А сквозь метель идет человек,

И снег ему кажется черным...

 

И если встретишь его в пути,

Пусть вздрогнет в душе звонок,

Рванись к нему сквозь людской поток.

Останови! Подойди!

 

                                   Прямой разговор

Боль свою вы делите с друзьями,

Вас сейчас утешить норовят,

А его последними словами,

Только вы нахмуритесь, бранят.

 

Да и человек ли, в самом деле,

Тот, кто вас, придя, околдовал,

Стал вам близким через две недели,

Месяц с вами прожил и удрал?

 

Вы общались, дорогая, с дрянью.

Что ж нам толковать о нем сейчас?!

Дрянь не стоит долгого вниманья,

Тут важнее говорить о вас.

 

Вы его любили? Неужели?

Но полшага - разве это путь?!

Сколько вы пудов с ним соли съели?

Как успели в душу заглянуть?!

 

Что вы знали, ведали о нем?

To, что у него есть губы, руки,

Комплимент, цветы, по моде брюки -

Вот и все, пожалуй, в основном?

 

Что б там ни шептал он вам при встрече,

Как возможно с гордою душой

Целоваться на четвертый вечер

И в любви признаться на восьмой?!

 

Пусть весна, пускай улыбка глаз...

Но ведь мало, мало две недели!

Вы б сперва хоть разглядеть успели,

Что за руки обнимают вас!

 

Говорите, трудно разобраться,

Если страсть. Допустим, что и так.

Но ведь должен чем-то отличаться

Человек от кошек и дворняг!

Но ведь чувства тем и хороши,

Что горят красиво, гордо, смело.

Пусть любовь начнется. Но не с тела,

А с души, вы слышите,- с души!

 

Трудно вам. Простите. Понимаю.

Но сейчас вам некого ругать.

Я ведь это не мораль читаю,

Вы умны, и вы должны понять:

 

Чтоб ценили вас, и это так,

Сами цену впредь себе вы знайте.

Будьте горделивы. Не меняйте

Золота на первый же медяк!

 

                                   Разговор с другом

Знакомя, друг сказал мне сокровенно:

- Рекомендую: Коля. Пианист.

Прекрасный парень и душою чист,

И ты его полюбишь непременно!

 

"Прекрасный парень" в меру был живой.

Сел за рояль, Прокофьева сыграл,

Смеялся шуткам, подымал бокал,

Потом простился и ушел домой.

 

Ушел и канул в темноту и снег...

И я спросил у друга своего:

- Вот ты прекрасным называл его.

А чем прекрасен этот человек?

С минуту друг растерянно молчал.

Ходил, курил и молвил наконец:

- Он никому вреда не причинял,

Не лицемер, не склочник, не подлец...

 

И вновь спросил я друга своего:

- А доброго он людям сделал много? -

Мой друг вздохнул:- Да вроде ничего.

И все-таки он неплохой, ей-богу!

 

И тут мелькнуло: а не так ли я

Хвалю порой того, кто не подлец?

Но сколько рядом истинных сердец?

И все ль друзья действительно друзья?

 

Не прямодушен - ладно, ничего!

Не сделал зла - приветствуем его.

Мог утащить, а он не утащил

И чуть ли уж не подвиг совершил.

 

Иль, скажем, парень в девушку влюбился,

Жениться обещал. И под конец

Не оскорбил, не бросил, а женился -

И вот уже герой и молодец!

 

А то вдруг вам как на голову снег

Свалилось горе. Друг о том проведал.

Он мог добить, предать, но он не предал.

Нет, не помог ничем, а лишь не предал,-

И вот уж он "прекрасный человек".

 

Смешно, но факт: мы, будто с ценной ношей,

Со странной меркой носимся порой:

"Прекрасный"- лишь за то, что не плохой,

А не за то, что истинно хороший!

 

Так не пора ль действительно начать

С других позиций доблести считать?

 

                                          Разрыв

Битвы словесной стихла гроза.

Полные гнева, супруг и супруга

Молча стояли друг против друга,

Сузив от ненависти глаза.

 

Все корабли за собою сожгли,

Вспомнили все, что было плохого.

Каждый поступок и каждое слово -

Все, не щадя, на свет извлекли.

 

Годы их дружбы, сердец их биенье -

Все перечеркнуто без сожаленья.

Часто на свете так получается:

В ссоре хорошее забывается.

 

Тихо. Обоим уже не до споров.

Каждый умолк, губу закусив.

Нынче не просто домашняя ссора,

Нынче конец отношений. Разрыв.

 

Все, что решить надлежало,- решили.

Все, что раздела ждало,- разделили.

Только в одном не смогли согласиться,

Это одно не могло разделиться.

 

Там, за стеною, в ребячьем углу

Сын их трудился, сопя, на полу.

Кубик на кубик. Готово! Конец!

Пестрый, как сказка, вырос дворец.

 

- Милый! - подавленными голосами

Молвили оба.- Мы вот что хотим...-

Сын повернулся к папе и маме

И улыбнулся приветливо им.

 

- Мы расстаемся... совсем... окончательно...

Так нужно, так лучше... И надо решить,

Ты не пугайся. Слушай внимательно:

С мамой иль с папой будешь ты жить?

 

Смотрит мальчишка на них встревоженно.

Оба взволнованны... Шутят иль нет?

Палец в рот положил настороженно.

- И с мамой и с папой,- сказал он в ответ.

 

- Нет, ты не понял! - И сложный вопрос

Каждый ему втолковать спешит.

Но сын уже морщит облупленный нос

И подозрительно губы кривит...

 

Упрямо сердце мальчишечье билось,

Взрослых не в силах понять до конца.

Не выбирало и не делилось,

Никак не делилось на мать и отца!

 

Мальчишка! Как ни внушали ему,

Он мокрые щеки лишь тер кулаками,

Понять не умея никак: почему

Так лучше ему, папе и маме?

 

В любви излишен, друзья, совет.

Трудно в чужих делах разбираться.

Пусть каждый решает, любить или нет?

И где сходиться и где расставаться?

 

И все же порой в сумятице дел,

В ссоре иль в острой сердечной драме

Прошу только вспомнить, увидеть глазами

Мальчишку, что драмы понять не сумел

И только щеки тер кулаками.

 

                               Свободная любовь

Слова и улыбки ее, как птицы,

Привыкли, чирикая беззаботно,

При встречах кокетничать и кружиться,

Незримо на плечи парней садиться

И сколько, и где, и когда угодно!

 

Нарядно, но с вызовом разодета.

А ласки раздаривать не считая

Ей проще, чем, скажем, сложить газету,

Вынуть из сумочки сигарету

Иль хлопнуть коктейль коньяка с «Токаем»

Мораль только злит ее: — Души куцые!

Пещерные люди! Сказать смешно!

Даешь сексуальную революцию,

А ханжество — к дьяволу за окно!—

 

Ох, диво вы дивное, чудо вы чудное!

Ужель вам и впрямь не понять вовек,

Что «секс-революция» ваша шумная

Как раз ведь и есть тот «пещерный век»!

 

Когда ни души, ни ума не трогая,

В подкорке и импульсах тех людей

Царила одна только зоология

На уровне кошек или моржей.

 

Но человечество вырастало,

Ведь те, кто мечтает, всегда правы.

И вот большинству уже стало мало

Того, что довольно таким, как вы.

 

И люди узнали, согреты новью,

Какой бы инстинкт ни взыграл в крови,

О том, что один поцелуй с любовью

Дороже, чем тысяча без любви!

 

И вы поспешили-то, в общем, зря

Шуметь про «сверхновые отношения»,

Всегда на земле и при всех поколениях

Были и лужицы и моря.

 

Были везде и когда угодно

И глупые куры и соловьи,

Кошачья вон страсть и теперь «свободна»,

Но есть в ней хоть что-нибудь от любви?!

 

Кто вас оциничивал — я не знаю.

И все же я трону одну струну:

Неужто вам нравится, дорогая,

Вот так, по-копеечному порхая,

Быть вроде закуски порой к вину?

 

С чего вы так — с глупости или холода?

На вечер игрушка, живой «сюрприз»,

Ведь спрос на вас только пока вы молоды,

А дальше, поверьте, как с горки вниз!

 

Конечно, смешно только вас винить.

Но кто и на что вас принудить может?

Ведь в том, что позволить иль запретить,

Последнее слово за вами все же.

 

Любовь не минутный хмельной угар.

Эх, если бы вам да всерьез влюбиться!

Ведь это такой высочайший дар,

Такой красоты и огней пожар,

Какой пошляку и во сне не снится!

 

Рванитесь же с гневом от всякой мрази,

Твердя себе с верою вновь и вновь,

Что только одна, но зато любовь

Дороже, чем тысяча жалких связей!